Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Официоз

Пожар в ростовском New York'е.

"Пожар — неконтролируемый процесс горения, причиняющий материальный ущерб, вред жизни и здоровью людей, интересам общества и государства."
Википедия.

Уверен, что хозяева восстановят и здание, и ресторан.
Бог в помощь...





 


 

















Официоз

"Творить добро нужно, не снижая цены"

kalvino


"... Потом Добряк осмотрел поля, посочувствовал гугенотам — уж больно скудный в этом году выдался урожай, порадовался тому, что по крайней мере рожь у них в этом году уродилась хорошая.
— Какую цену вы за нее спрашиваете? — поинтересовался Медардо.
— Три скудо за фунт, — отвечал Иезекииль.
— Три скудо за фунт? Но, друзья мои, беднякам в Терральбе и это не по карману. Вам, наверно, неизвестно, что в долине всю рожь побил град и теперь только вы можете спасти людей от голодной смерти…
— Все это нам известно, — отвечал Иезекииль, — слава Богу, у нас есть возможность продать рожь повыгодней.
— Но подумайте, каким благодеянием будет для этих несчастных, если вы снизите цену… Сколько добра вы можете сделать…
Старый Иезекииль остановился и, скрестив руки на груди, посмотрел на Добряка, другие гугеноты последовали его примеру.
— Творить добро, брат мой, — сказал Иезекииль, — нужно, не снижая цены."


ИТАЛО КАЛЬВИНО "РАЗДВОЕННЫЙ ВИКОНТ".
Официоз

Лица на фасаде... Газетный, 79/Пушкинская, 105.









Пушкинская 105. 13  Пушкинская 105. 10

Пушкинская 105. 17

"Пойми, что ночь тебе нужна,
Чтоб к свету протянул ты руку
Любовь прекрасна и нежна,
Когда ты пережил разлуку


И после слез улыбка шире,
И ценишь жизнь, о смерти зная.
Бурлим рекой в огромном мире,
А у реки всегда два края"


Стихи Андрея Шуляцкого.

Официоз

Салман Рушди о свободе и свободе слова. В точку.

Ну, наконец-то, купил русский перевод нового автобиографического романа Салмана Рушди "Джозеф Антон.
Читаю...
Рушди, на мой вкус, как всегда, великолепен.

     picture

Не удержусь от пары цитат из его романа. Уж он-то, приговоренный к смерти за свою книгу "Сатанинские стихи", то есть - за слова, за свободу и  за свободу слова, точно знает, о чем пишет...

"[Статья 19 Всеобщей декларации прав человека:] "Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их, - гласит статья. - Это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от от государственных границ". Просто и ясно. Там не добавлено: "за исключением тех случаев, когда это кого-либо огорчает, особенно того, кто охотно прибегает к насилию". Там не добавлено: "за исключением тех случаев, когда религиозные лидеры издают постановления, предписывающие иное, и приказывают совершать убийства". Ему [автору, Салману Рушди] опять пришел на ум Беллоу [американский писатель] - в начале романа "Приключения Оги Марча" он написал знаменитые слова: "Всем известно, что от подавления не приходится ждать ни разборчивости, ни аккуратности. Если ты зажимаешь одно, ты зажимаешь и другое по соседству". Джон Кеннеди, не такой словоохотливый, как Оги, сумел выразить то же самое двумя словами: "Свобода неделима".

И еще:

"... в открытом обществе никакие идеи и верования не могут быть ограждены от всевозможных интеллектуальных атак - философских, сатирических, глубоких, поверхностных, веселых, непочтительных, остроумных. Вся необходимая свобода состоит в том, что само пространство, где ведется разговор, должно быть защищено. Свобода - в дискуссии как таковой, а не в том или ином ее исходе, свобода - праве разругаться, бросая вызов длаже самым заветным верованиям других; свободное общество - царство завихрений, а не безмятежности. Базар противоборствующих воззрений - вот место, где звучит голос свободы".

Таково мнение человека, двадцать два года назад приговоренного к смерти аятоллой Хомейни за свою книгу, человека, который однажды утром поднял телефонную трубку и услышал от журналиста вопрос, перевернувший его жизнь: "Каково Вам услышать, что аятолла Хомейни только что приговорил Вас к смерти?"

Официоз

Кевин Спейси. "Конверт". Продолжение - судьба Евгения Петрова.

Пару дней назад выложил в ЖЖ короткометражку "Конверт" с Кевином Спейси. Тогда уже знал, что история имеет отношение к реальным событиям в жизни писателя Евгения Петрова. И вот нашел эту историю в интернете на сайте "Вечерний Минск"

petrov     

607

Евгений Петров — псевдоним писателя Евгения Петровича Катаева, одного из авторов знаменитых романов об Остапе Бендере “Двенадцать стульев” и “Золотой теленок”. Во время войны писатель погиб при возвращении на самолете из Севастополя в Москву. По воспоминаниям брата Евгения Петрова, Валентина Катаева, не менее известного писателя, эта трагедия была не случайна. Евгения буквально преследовала цепь трагических событий, всего на волосок отделявших его от смерти... 

Все началось еще в детстве, когда Женя с друзьями-гимназистами на старой шаланде решил совершить морское путешествие из Одессы в Очаков. Ребята попали в страшный шторм и чудом остались живы. Позже он надышался в гимназической лаборатории сероводородом, и его насилу откачали на свежем воздухе. Во время путешествия по Италии в Милане Евгения сбил велосипедист. В финскую войну снаряд угодил в угол дома, где он ночевал. Уже во вторую мировую войну писатель попал под минометный огонь немцев. Наконец, трагическая гибель в 1942 году... Смерть будто ходила за ним по пятам. Но вот недавно радио Би-би-си, ссылаясь на английскую газету The Guardian военных лет, поведало сенсационную историю, связанную с именем Евгения Петрова. 

...Переехав в 1923 году в Москву и начав сотрудничать с различными журналами, молодой журналист Евгений Катаев вел большую переписку и стал коллекционировать марки со своих же писем. Делал он это весьма замысловатым образом: отправлял письмо на какой-нибудь не существующий адрес в разные города и страны. Позже конверт возвращался к нему, украшенный экзотическими марками и штемпелями с отметкой “Адрес неверен”. 

В апреле 1939 года он отправил письмо, которое повлекло за собой целый ряд странных событий. На этот раз Катаев-Петров решил потревожить далекую Новую Зеландию. Он придумал город под названием Хайдберд-вилл, улицу Ратбич, дом 7 (на удачу!) и адресата — Мерилла Оджина Уэйзли. Текст письма был написан, естественно, по-английски: “Дорогой Мерилл! Прими мои самые искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Поцелуй от меня дочку. Она, наверное, совсем уже невеста... Твой Евгений”. 

Письмо было отправлено с Главпочтамта как заказное и срочное. Прошло более двух месяцев, а послание назад все не возвращалось. Решив, что оно затерялось, Евгений Петров уже и не надеялся получить конверт с редкими новозеландскими марками. В конце лета письмо все же пришло, но другое. Это был ответ из Новой Зеландии, и обратный адрес оказался идентичным тому, что он придумал, когда писал свое послание некоему Мериллу Оджину Уэйзли. В конверте также лежала фотография, где крепкого вида мужчина обнимал... самого Евгения Петрова. На обратной стороне имелась надпись: “9 октября 1938 года”. Но Евгений Петров никогда не был в Новой Зеландии! И ему не был знаком этот человек на фото. 

“Дорогой Евгений! — недоумевая, читал он. — Большое спасибо за соболезнование. Прости за задержку с ответом. Нелепая смерть всеми нами любимого дяди Пита выбила нас из колеи на полгода. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты гостил у нас. Глория совсем большая и уже ходит во второй класс. Она до сих пор буквально не расстается с мишкой, которого ты ей привез из России. Не забывай, пиши нам. Твой друг Мерилл”. 

Посмотрев еще раз на дату, стоявшую на фото, писатель покрылся испариной: ведь именно в этот день его увезли в больницу в тяжелейшем состоянии — у него было запущенное воспаление легких. Несколько дней Евгений Петров был без сознания, врачи не скрывали от родных, что шансов выжить у больного практически нет... 

Чтобы как-то разобраться с этим мистическим случаем, Петров снова написал в Новую Зеландию, но ответа так и не дождался. А вскоре началась вторая мировая война... 

С первых же дней войны Евгений Петров, военный корреспондент, то и дело летал на фронт. Друзья отмечали, что он стал замкнут, задумчив, будто предвидел, что жить ему осталось недолго, а шутки, казалось, и вовсе перестал понимать. В 1942 году самолет, на котором он летел в район военных действий, пропал. И только спустя годы сын известного писателя Аркадия Первенцева обнаружил в семейном архиве документы, проливающие свет на обстоятельства трагической гибели Петрова. В тот день Первенцев вместе с ним находился в самолете и стал очевидцем его гибели. Вероятно, самолет разбился из-за того, что летчик самовольно изменил курс, и полет проходил в условиях постоянного риска быть атакованным истребителями противника. Он был сбит немецкими “мессершмиттами” и врезался в землю. Спаслись несколько пассажиров — военные корреспонденты, которые спали на откинутых десантных скамейках. 

Здесь в этой мистической истории можно было бы поставить точку, если б не второе письмо, пришедшее на московский адрес Евгения Петрова из Новой Зеландии. Вдове писателя его перевели. В нем Мерилл Уэйзли восхищался мужеством советских людей, стойко переносящих все тяготы войны, и выражал беспокойство за жизнь самого Евгения: “Я испугался, когда, гостя у нас, ты стал купаться в озере. Вода была очень холодной, но ты только шутил и говорил, что тебе суждено разбиться в самолете, а не утонуть. Прошу тебя, будь аккуратней — летай по возможности меньше”...


Как все причудливо и загадочно в жизни...


Официоз

Умер Карлос Фуэнтес.

Вчера умер великий мексиканский писатель Карлос Фунтес, один из ярчайших представителей любимого мною "магического реализма".
За последний год я прочитал много его романов, в том числе - "Спокойная совесть", "Инстинкт Инес", "Старый гринго" и "Смерть Артемио Круса".
Цитаты из Фуэнтеса стали содержанием многих моих постов в ЖЖ.
Процитирую еще раз его строки из романа "Инстинкт Инес":

"Нам нечего будет сказать о своей собственной смерти".
"... мертвый не ведает, что такое смерть, но и живые не знают".







Официоз

Life is life, а морг есть морг...

Волею судьбы пришлось заехать в морг одной ростовской больницы.
Услышал диалог:
- Андрюша, как там у нас дела? - спросила женщина в белом халате, сидящая под табличкой "Администратор", не отрываясь от заполнения документов.
- Четыре трупа... - задорно ответил Андрюша.
- Нет, я про вскрытие...
- Я уже его вскрыл, обижаешь...
- Молодец!..
И все бы - ничего, работа есть работа, да вот только родственники умерших все это видят и слышат.
Неправильно так, по-моему...

Официоз

Гидропатическое заведение доктора Рындзюна.

Удивительный дом расположен на улице Социалистической, 94 в Ростове-на-Дону.
Ранее, до революции, адрес значился, как Никольская улица, 94. Принадлежал дом Матильде Борисовне Рындзюн и располагалось в нем "Гидропатическое заведение (водолечебница) доктора Рындзюна". Доктора Рындзюна звали Илья Галилевич и лечил он больных модными в то время процедурами:


                            

Сам Антон Павлович Чехов бывал у доктора Рындзюна на лечении.

После революции судьба дома ничем особенным не отличалась - коммуналки...
В наше время дом стали готовить под снос - место-то лакомое...
Об этом много писали, дом вроде бы защитили, не снесли. 
Но бросили на произвол судьбы. С тех пор и уничтожается он пьяными бомжами, многочисленными пожарами, да временем.

Вчера, в очередной раз, я решил зайти внутрь, чтобы посмотреть, как дом зимует и был поражен - я словно попал в пещеру со сталактитами и сталагмитами...
Мутные белые и желтоватые сосульки свисали с потолка, с арок, с лепнины. Полы и уцелевшие ступеньки были покрыты ледяными наростами.

  








  















Откуда взялись эти "сталактиты"?..
Откуда вода в таком количестве в нежилом заброшенном доме?..
Не иначе, как сочится из стен, потолков, полов и лестниц влага, впитанная в те времена, когда в доме была водолечебница...

Все так же поражает обгоревшая в пожарах богатая лепнина комнат:





Старый, заброшенный разрушающийся дом всего в двух кварталах от Большой Садовой...