Category: история

Официоз

Ростов-на-Дону в 1956 году.

На днях приобрел несколько наборов открыток с видами Ростова-на-Дону 1960-1970 годов.
Спешу поделиться...

Буклет "Ростов-на-Дону", серия №4, был издан в 1956 году издательством "Фотоиздат Обл. Совета "Динамо".
Редактор В. Шнеер. Художник А. Подвала.
Стоил этот набор 4 рубля.





















Официоз

Екатерина или Карл? Карл или Екатерина?

Нешуточные страсти разгораются вокруг переноса памятника Карлу Марксу и установки памятника Екатерине II на площади Карла Маркса в Ростове.
Как зацепило...
Вставлю и я свои пять копеек...
По-моему, необходимо восстановить историческую справедливость в данном вопросе. Изначально установленный стараниями жителей города памятник Императрице Екатерине II должен вернуться на свое место.
Да и, собственно говоря, с какого перепуга в Ростове-на-Дону на одной из центральных площадей должен стоять памятник Карлу Марксу. Какое он имеет отношение к нашему городу?.. Правильно, никакого. С таким же успехом можно установить памятник Гегелю, Ницше, или, скажем, Фрейду.
Значит, он - символ. Символ чего?.. Верно... А лично мне такие символы на площадях города не нравятся.
Но он же памятник. В смысле - памятник архитектуры, и в реестр включен, как объект культурного наследия. Поэтому надо его тихо и спокойно перенести в другое место, где он и будет радовать своих поклонников, собравшихся с плакатами в его защиту в минувшее воскресенье на площади имени его самого.
Другое дело - Екатерина II. Во-1-х, женщина. Во-2-х, Императрица. В-3-х, отношение к Ростову и Нахичевани самое прямое имеет.
Так что, по моему мнению, Карл Маркс, как порядочный мужчина должен уступить место женщине, тем более, что она первая на него, то есть - на место, села, то есть - встала.
Уступил же Сергей Миронович Киров место Императрице Елизавете Петровне в Покровском сквере, и отлично себя чувствует в тени деревьев на проспекте имени себя самого...
Таково мое мнение. Но я могу и ошибаться...

А теперь, собственно говоря, то, ради чего этот пост и затевался - старые фотографии памятника Екатерине II и Карлу Марксу.
Как бы эта история ни развивалась, как бы страсти ни кипели, я уверен, что Императрица, в конце концов, вернется на свое законное место.


Памятник Еатерине II. Начало прошлого века.
















Памятник Карлу Марксу. 30-е годы прошлого века.








Официоз

О значках из советского детства...

На днях просматривая свои детские фотографии, обратил внимание на октябрятские, пионерские и комсомольские значки, что красовались у меня на груди в далеком советском прошлом. Носил я значки с гордостью, но даже тогда существовали обычные и "пижонские" варианты значков.


Например, все октябрята-веселые ребята носили железную звездочку:

lenin[1] =48

Бывали звездочки с "серебряным" Лениным и с "золотым". Они были распространены одинаково и, соответственно, одинаково ценились среди нас. А вот пластмассовая звездочка с фотографией Ильича была достаточна редка, поэтому ценилась очень высоко и была предметом вожделения многих "модников". При  обмене ценилась в три металлических звездочки и даже была (какой ужас!) предметом купли-продажи в начальных классах...

images

Пионерские значки разнообразием не отличались, и особых воспоминаний с ними не связано. Разве что - часто ломалась застежка, особенно в битвах на переменах. Поэтому появление без пионерского значка постоянно было предметом замечаний со стороны преподавателей и председателя совета отряда.

Pioneers_Member_Pin

Комсомольские значки так же не отличались разнообразием. Но были значки не на застежке, а  закручивающиеся. И это был предел мечтаний... Такие модели встречались очень редко, никто не знал, откуда они берутся и где их достают. У нас в школе такой значок стоил два рубля, да и то - не достать. Позже выяснилось, что такие значки "водятся" в Советской Армии, и демобилизованные солдаты отдавали их саоим младшим братьям и сестрам, а те уже щеголяли в них в школе.

0_bfce_3c8fc5f2_XL 0c38eZ

Сейчас вспоминаю все эти истории с легкой грустью.

Официоз

Невыдуманные истории. Поход по переходам. Часть вторая. От роддома до выпускного.

Переход на углу Большой Садовой и Ворошиловского...
С ним связаны наибольшие впечатления и эмоции, самые яркие воспоминания.
Именно в этот переход мы ходили рассматривать новые мозаичные панно, открывавшиеся по очереди. Была даже одна школьная экскурсия с импровизированным решением задачки, что изображена на доске, около которой стоит мальчик в пионерском галстуке и чешет затылок, пытаясь сообразить, как ее (задачку) решить...
Бригада облицовщиков под руководством Юрия Николаевича Лабинцева в 1979 году устроила свою мастерскую прямо в переходе, отгородившись от людского потока металлическими щитами. Ящики с плиткой, флаконы с красками, инструменты на трехметровом столе...
Тема - детство. От рождения до выпускного бала, от роддома до вступления во взрослую жизнь.
Тема тем более акутуальная, что 1979 год был объявлен ООН Годом ребенка.


Садовая. 8

На то, чтобы полностью создать грандиозное панно от эскиза до полной готовности уходит почти год. Работает бригада из семи человек. Самые сложные элементы мозаичных картин выполняет Антонина Васильевна Черенкова: вытачивает плиточки, шлифует края, составляет детали лиц детей. В бригаде работают еще несколько человек - А. Заколодная, А. Сушкова,Г. Лантух, В. Чеботарева, Д. Черенков, Р. Кормилицына, Г. Гриценко. Во время создания мозаики в переходе на Ворошиловском и Большой Садовой в бригаде появились новички - А. Щербаков, В. Бойцов и В. Чугуев.
Работы были закончены в 1982 году.
"Самое главное в нашей работе - терпение..." - сказала в одном из интервью А. Заколодная.
Итак, в путь от роддома до выпускного бала:

1. Родильный дом.

Садовая. 205

Садовая. 175

Садовая. 177

Садовая. 181  Садовая. 182

        Садовая. 187

2. Беззаботные детские игры дошколят.

Садовая. 168

Садовая. 156

Садовая. 160

Садовая. 165

Садовая. 172

3. Первый класс, первый звонок, пионеры и комсомольцы.

Садовая. 211

Садовая. 127
Садовая. 146  Садовая. 150

Садовая. 152

Садовая. 154

4. Школьные будни. Задачки, самолетики, косички...

Садовая. 110

Садовая. 106

Садовая. 108


Садовая. 112

            Садовая. 118

Обратите внимание, как изумительно выполнены все детали.

Садовая. 123


5. Выпускной бал, начало взрослой жизни.

Садовая. 73

Садовая. 74

Садовая. 76

Садовая. 81  Садовая. 83



Садовая. 85  Садовая. 95


На противоположной стене перехода представлены картины с изображением тех рабочих профессий, которые могли получить советские дети:

Садовая. 28Садовая. 64


Садовая. 58Садовая. 45

Садовая. 47 Садовая. 40

Позже Юрий Никитович Лабинцев вспоминал, что, еще работая над мозаикой подземного перехода на Ворошиловском и Большой Садовой, он уже придумал сюжет для картин в другом переходе - на Буденновском: "Закончим детскую тему, и будем делать панно, посвященное героическому освобождению Ростова, в переходе на Буденновском. Первые наброски батареи Оганова уже готовы".
Этому будет посвящен следующий, третий, пост.

Невыдуманные истории про другие переходы:

Невыдуманные истории. Поход по переходам. Часть первая. Космос под землей.

Источники:
Беспалов Ю. Луга в подземных переходах. Комсомолец. 1980.
Евстифеева Т. Не встретить мозаики краше ростовской... Вечерний Ростов. 1992.
Голубниячий А. Блеск и нищета ростовских переходов. Наше время. 2003.
Сидоров А. Радуга в переходах. Комсомолец. 1978.
Гвозденко А. Создатели ростовской мозаики. Вечерний Ростов. 1973.

Официоз

Португальская история любви

В Португалии эту историю называют "историей португальских Ромео и Джульетты".
На мой взгляд, ничего общего...
Просто история любви Инеш де Каштру,  дочери кастильского знатного вельможи Педро Фернандеса де Кастро, и инфанта, а затем - короля Португалии, Дона Педро.

Инеш прибыла в Португалию в 1340 г. в качестве фрейлины принцессы Констанцы Кастильской, недавно вышедшей замуж за наследника престола инфанта Дона Педро. Принц страстно влюбился в нее и стал пренебрегать законной супругой, поставив под угрозу и без того сложные отношения с Кастилией. Более того, благоволение Педру к Инеш усилили валко влияние кастильских дворян-  братья Инеш стали друзьями принца и доверенными советниками. Король Афонсу IV, отец Педру, не одобрял этой связи, но был уверен, что все окончится само собой...

В 1349 г. Констанца умирает. Афонсу тщетно пытается женить сына вторично – все напрасно: Педру отказывается жениться на ком-либо, кроме Инеш – неприемлемой для государства королевы. Тем временем, легитимный сын Педру (будущий король Фердинанд Португальский) был хрупким ребенком, тогда как незаконнорожденные дети Педру и  Инеш – цветущими. Это вызывало растущее беспокойство португальской знати, испуганной влиянием Кастилии на Педру. Афонсу IV изгнал Инеш со двора после смерти Констанцы, но Педру по-прежнему оставался с ней. После нескольких попыток разлучить влюбленных, Афонсу IV соглашается с советниками, настаивающими на необходимости ликвидировать Инеш. Перо Коэльо, Алваро Гонсалвеш и Дього Пашеко были подосланы в монастырь Св. Клары в Коимбре, где томилась Инеш, и убили ее 7 января 1355 года. Педру убит горем и проводит два года в монастыре, дав обещание не мстить отцу и убийцам Инеш.

Через два года Афонсу умирает и Педру  становится королем Португалии в 1357 году.
Первое же, что он делает - находит убийц Инеш, в том числе - и в Кастилии, привозит их в страну и казнит на глазах у придворных: он лично рассекает одному грудь, второму - спину, и вырывает у них сердца. Позже Педру находит и казнит и третьего убийцу Инеш.
После этого Педру объявляет,  что тайно сочетался браком с Инеш де Каштру, и она является законной королевой Португалии.
На этом заканчивается исторически правдивая и подтверждения часть истории. Далее - следует народная легенда, настолько же романтическая, насколько и экстравагантно- неприятная...
Слово короля было и остается единственным  подтверждением венчания Педру и Инеш, но тело Инеш было поднято из могилы, и весь двор должен был присягать на верность покойной королеве, чей эксгумированный труп был обряжен в королевские одежды и посажен на трон. Первым руку мертвой мумии, присягая ей на верность, целует сам Педру, затем - все остальные придворные, в том числе - падающие в обморок дамы...

После этого действа тело Инеш было помещено в замечательный по красоте саркофаг в монастыре города Алкобаса. Сам Педру завещал похоронить себя в не менее роскошном саркофаге, в этой же церкви, напротив саркофага Инеш, чтобы в день Страшного Суда восставшие из мертвых влюбленные сразу увидели друг друга...

Фотографии из монастыря в Алкобасе:

http://t.co/RBlG6bFK
http://t.co/gGnpgUxi
http://t.co/t7ogwzxU
http://t.co/CNgmjsDW

Саркофаг Педру:

http://t.co/0Ml6nKY9
http://t.co/RaqABAkj
http://t.co/kMi3DpeC

Саркофаг Инеш:

http://t.co/3kahjqWe
http://t.co/5x9Sih6J
http://t.co/ioYZbPoJ


Эту историю в своих великих "Лузиадах" описал Луиш де Камоэнш.



Официоз

Кевин Спейси. "Конверт". Продолжение - судьба Евгения Петрова.

Пару дней назад выложил в ЖЖ короткометражку "Конверт" с Кевином Спейси. Тогда уже знал, что история имеет отношение к реальным событиям в жизни писателя Евгения Петрова. И вот нашел эту историю в интернете на сайте "Вечерний Минск"

petrov     

607

Евгений Петров — псевдоним писателя Евгения Петровича Катаева, одного из авторов знаменитых романов об Остапе Бендере “Двенадцать стульев” и “Золотой теленок”. Во время войны писатель погиб при возвращении на самолете из Севастополя в Москву. По воспоминаниям брата Евгения Петрова, Валентина Катаева, не менее известного писателя, эта трагедия была не случайна. Евгения буквально преследовала цепь трагических событий, всего на волосок отделявших его от смерти... 

Все началось еще в детстве, когда Женя с друзьями-гимназистами на старой шаланде решил совершить морское путешествие из Одессы в Очаков. Ребята попали в страшный шторм и чудом остались живы. Позже он надышался в гимназической лаборатории сероводородом, и его насилу откачали на свежем воздухе. Во время путешествия по Италии в Милане Евгения сбил велосипедист. В финскую войну снаряд угодил в угол дома, где он ночевал. Уже во вторую мировую войну писатель попал под минометный огонь немцев. Наконец, трагическая гибель в 1942 году... Смерть будто ходила за ним по пятам. Но вот недавно радио Би-би-си, ссылаясь на английскую газету The Guardian военных лет, поведало сенсационную историю, связанную с именем Евгения Петрова. 

...Переехав в 1923 году в Москву и начав сотрудничать с различными журналами, молодой журналист Евгений Катаев вел большую переписку и стал коллекционировать марки со своих же писем. Делал он это весьма замысловатым образом: отправлял письмо на какой-нибудь не существующий адрес в разные города и страны. Позже конверт возвращался к нему, украшенный экзотическими марками и штемпелями с отметкой “Адрес неверен”. 

В апреле 1939 года он отправил письмо, которое повлекло за собой целый ряд странных событий. На этот раз Катаев-Петров решил потревожить далекую Новую Зеландию. Он придумал город под названием Хайдберд-вилл, улицу Ратбич, дом 7 (на удачу!) и адресата — Мерилла Оджина Уэйзли. Текст письма был написан, естественно, по-английски: “Дорогой Мерилл! Прими мои самые искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Поцелуй от меня дочку. Она, наверное, совсем уже невеста... Твой Евгений”. 

Письмо было отправлено с Главпочтамта как заказное и срочное. Прошло более двух месяцев, а послание назад все не возвращалось. Решив, что оно затерялось, Евгений Петров уже и не надеялся получить конверт с редкими новозеландскими марками. В конце лета письмо все же пришло, но другое. Это был ответ из Новой Зеландии, и обратный адрес оказался идентичным тому, что он придумал, когда писал свое послание некоему Мериллу Оджину Уэйзли. В конверте также лежала фотография, где крепкого вида мужчина обнимал... самого Евгения Петрова. На обратной стороне имелась надпись: “9 октября 1938 года”. Но Евгений Петров никогда не был в Новой Зеландии! И ему не был знаком этот человек на фото. 

“Дорогой Евгений! — недоумевая, читал он. — Большое спасибо за соболезнование. Прости за задержку с ответом. Нелепая смерть всеми нами любимого дяди Пита выбила нас из колеи на полгода. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты гостил у нас. Глория совсем большая и уже ходит во второй класс. Она до сих пор буквально не расстается с мишкой, которого ты ей привез из России. Не забывай, пиши нам. Твой друг Мерилл”. 

Посмотрев еще раз на дату, стоявшую на фото, писатель покрылся испариной: ведь именно в этот день его увезли в больницу в тяжелейшем состоянии — у него было запущенное воспаление легких. Несколько дней Евгений Петров был без сознания, врачи не скрывали от родных, что шансов выжить у больного практически нет... 

Чтобы как-то разобраться с этим мистическим случаем, Петров снова написал в Новую Зеландию, но ответа так и не дождался. А вскоре началась вторая мировая война... 

С первых же дней войны Евгений Петров, военный корреспондент, то и дело летал на фронт. Друзья отмечали, что он стал замкнут, задумчив, будто предвидел, что жить ему осталось недолго, а шутки, казалось, и вовсе перестал понимать. В 1942 году самолет, на котором он летел в район военных действий, пропал. И только спустя годы сын известного писателя Аркадия Первенцева обнаружил в семейном архиве документы, проливающие свет на обстоятельства трагической гибели Петрова. В тот день Первенцев вместе с ним находился в самолете и стал очевидцем его гибели. Вероятно, самолет разбился из-за того, что летчик самовольно изменил курс, и полет проходил в условиях постоянного риска быть атакованным истребителями противника. Он был сбит немецкими “мессершмиттами” и врезался в землю. Спаслись несколько пассажиров — военные корреспонденты, которые спали на откинутых десантных скамейках. 

Здесь в этой мистической истории можно было бы поставить точку, если б не второе письмо, пришедшее на московский адрес Евгения Петрова из Новой Зеландии. Вдове писателя его перевели. В нем Мерилл Уэйзли восхищался мужеством советских людей, стойко переносящих все тяготы войны, и выражал беспокойство за жизнь самого Евгения: “Я испугался, когда, гостя у нас, ты стал купаться в озере. Вода была очень холодной, но ты только шутил и говорил, что тебе суждено разбиться в самолете, а не утонуть. Прошу тебя, будь аккуратней — летай по возможности меньше”...


Как все причудливо и загадочно в жизни...


Официоз

Невыдуманные истории. Клуб приказчиков, театр оперетты и В.В. Маяковский.

Среди детских воспоминаний есть такие, которые предстают в виде каких-то смутных, расплывчатых образов, даже - световых пятен, ассоциаций. Одно из таких - воспоминание о старом здании ростовского театра музыкальной комедии, в котором до революции находился Клуб приказчиков. Здание, построенное  в 1899 году, было красиво и солидно и снаружи, и внутри.
Было...
В своем детстве я посетил его всего один раз. Вместе с мамой мы пришли на какую-то оперетту. Случилось это в одном из далеких 70-х годов прошлого века. То ли в 1973, то ли в 1974 - точно не помню, но в школу я еще не ходил. Билеты на спектакль маме дали со скидкой в профкоме. 
Что я помню? Да практически ничего. Помню яркий свет гигантских люстр, которые ослепительно блестели, помню, как щурил глаза, чтобы свет преломлялся сквозь ресницы и получалась "радуга". Помню веселую музыку и задорное пение на сцене, вкус шоколадки в антракте, гигантские зеркала в фойе, и огромный красивый зал с лепниной. Ничего конкретного, никаких деталей - только впечатления - ярко, красиво, блестяще, вкусно, весело. Одним словом, праздник.

Бродя по улице Серафимовича с фотоаппаратом, я много раз проходил мимо этого запертого и пустынного ныне здания, обшарпанный фасад, ободранные и заклеенные остатками объявлений двери которого абсолютно не вязались с моими детскими впечатлениями.
Но Боже мой! - какое разочарование ожидало меня, какая щемящая грусть сдавила, когда мне удалось попасть внутрь, упросив сторожа разрешить сделать несколько фотографий старинных интерьеров. Я даже не хочу ничего писать по этому поводу - фотографии красноречиво свидетельствуют о судьбе здания. Замечу только одно - даже сквозь это запустение и заброшенность, разруху и следы вандализма проглядывает благородное прошлое здания, изысканность форм, узоры лестницы, убранство потолков и стен, великолепие зеркал.
Очень обидно. 

















































Вот и остатки былого блеска оперетты:







Но вернемся в прошлое...
Здание было построено Обществом взаимного кредита приказчиков в 1899 году на Казанской улице (ныне - улица Серафимовича). Общество было богатым, владело движимым и недвижимым имуществом, которое сдавало в аренду,  и могло себе позволить отстроить замечательное здание клуба. Отделочные работы велись еще пару лет, и в результате  в здании разместились правление и канцелярия Общества, библиотека (более 60 000 книг) и, собственно, клуб.
Позже в здании появляются бильярд и комнаты для карточных игр, которые приносили солидный доход: в 1911 году "эксплоатация игральных карт" принесла Обществу 22 000 рублей, "эксплоатация биллиардов" - 4 500 рублей, авсего Общество заработало 87 200 рублей.
По данным, содержащимся в ежегодном отчете Общества за 1911 год, в нем насчитывалось 1 459 членов.
Очень популярны были музыкальные вечера и концерты, которые устраивались в здании клуба. Постоянные аншлаги заставляют правление задуматься о пристройке концертного зала. что и было осуществлено к 1910 году - появился новый двухсветный зал на 800 мест. В здании кипела бурная артистическая довоенная жизнь - балы, маскарады, музыкальные вечера, гастроли известных артистов...
После революции в здании клуба последовательно размещались клуб Табачников, профсоюзная школа, Театр Красной Армии.
Одним из самых ярких моментов истории задния был, конечно же, творческий вечер Владимира Маяковского в ноябре 1927 года. Об этом событии, как и о других визитах В.В. Маяковского в Ростов-на-Дону, существует много воспоминаний. Но самое яркое - воспоминания поэта Анатолия Софронова. опубликованные в 1977 году. Процитирую, ибо очень интересно:
"Помню, осенью 1927 года Маяковский приехал в Ростов-на-Дону. В ту пору я еще учился в седьмом классе, но стихи Маяковского знал, любил и читал на школьных вечерах. Мне посчастливилось, я купил билет на вечер Маяковского. Поэт выступал в Доме Красной Армии. Я сидел совсем близко. Помню, как Маяковский вышел на сцену, снял пиджак, повесил его на стул. Сказал:
- Извините! Я буду работать. Так мне удобней.
Отошел от столика с книжкой стихов в руке к рампе и остановился, внимательно оглядывая зал. Стоял высокий, красивый, в полосатом джемпере. Потом начал читать поэму "Хорошо!". Чтение поэмы часто прерывалось аплодисментами. Закончив чтение, Маяковский сказал:
- А теперь я буду отвечать на записки.
Отвечая, он разговаривал словно бы с каждым сидящим в зале. Одна записка была оскорбительной. Он зачитал ее и спросил:
- Кто писал? Может, у этого человека найдется мужество выйти на сцену и объяснить более подробно, что он хотел сказать?
И тогда на сцену выскочил из зала маленький человечек в очках.
- Я... я писал.
- Пожалуйста, я готово объясниться.
Человечек сбивчиво затараторил:
- Вы... вы, Маяковский... вы не поэт... Ваши стихи умрут раньше вас. Это не стихи. Вас забудут. Вы...
Маяковский молча смотрел на человечка, смотрел спокойно, словно со второго этажа на мусорный ящик, потом спросил:
- Все?
- Все... все... - сказал, задыхаясь, человечек. - Ваши стихи никто не понимает, - и направился в зал.
- Стойте! - повелительно сказал Маяковский. - Стойте!
Человечек остановился. Маяковский грозно зарокотал:
- Я не знаю, когда умрут мои стихи... Но знаю другое: вы не умрете... Вас при жизни обольют металлом, и вы будете сами себе памятником. Памятником наглости и пошлости... Над вами будут летать, каркая, вороны и делать то, что делают иногда в полете птицы... И все это будет валиться на вашу голову, на всю вашу фигуру!
Зал разразился хохотом и овациями. Человечек сбежал со сцены и, провожаемый смехом, понесся к выходу... За ним следом поднялась девушка. Маяковский обождал, пока девушка вышла из зала.
- Здесь этот человек сказал, что мои стихи никто не понимает.
- Понимают! Пониают! - послышались возгласы. - Отлично понимают!
- Давайте проголосуем, - сказал Маяковский. - Кто понимает стихи Маяковского, поднимите руки.
В зале поднялись сотни рук.
- Так... Теперь - кто не понимает? В зале поднялось несколько рук.
Маяковский начал считать. "Непонимающих" оказалось пять-шесть.
- Маловато, - серьезно проговорил Маяковский. - Ну, ничего, со временем и вы поймете.
В это время открылась дверь, и в зал вернулась спутница человечка в очках.
Маяковский зааплодировал и сказал:
- Правильно сделали, что вернулись.
- У меня был один номерок на вешалку с тем товарищем... Один номерок...
- Надо выбирать достойных товарищей, когда идешь на литературный вечер, - уже добродушно проговорил Маяковский. - А теперь, поскольку мы выяснили, что большинство собравшихся понимает стихи Маяковского, давайте слушать стихи.
Маяковский продолжал чтение..."

Так прошел вечер 23 ноября 1927 года в этом самом здании.

Этими печальными фотографиями и риторическим вопросом о дальнейшей судьбе дома можно было бы и закончить историю, но в данном случае окончание будет более оптимистическим...
Пару недель назад, проезжая по улице Серафимовича, я заметил, что дверь открыта, а на крыльце курят два мужчины. Остановившись и прихватив фотоаппарат, я устремился на крыльцо, надеясь вновь попасть внутрь бывшего клуба и сделать еще несколько фотографий. Они не только разрешили мне войти, но провели своеобразную экскурсию по зданию.
Познакомившись с этими мужчинами, я сразу уловил московский говор и спросил, кто они.
А они оказались реставраторами, которых пригласили в Ростов специально, чтобы оценить объем работ, возможность и перспективы полной реставрации исторического здания. На мой вопрос: "Ну, и как?.." один ответил: "И не такое в "игрушку" превращали... Но попотеть придется..."
"А где раньше "потели"? - уточнил я.
"Например, в Питере, в Храме Спаса-на-Крови".

Есть надежда у бывшего Клуба Приказчиков. Есть...


Официоз

Убийство австрийского престолонаследника Франца-Фердинанада.

Удалось приобрести достаточно много номеров альманаха "Великая война в образах и картинах" под редакцией Ив. Лазаревского за 1914, 1915, 1916 годы.
Гигантское количество интересных фотоматериалов и статей о Первой мировой...
Буду делиться..

"Во время путешествия австрийского престолонаследника Франца-Фердинанда по Боснии, на него было совершено два покушения. Первый раз, когда эрцгерцог с супругой отправились в автомобиле на торжественный прием в Сараевскую ратушу, типограф Кабринович бросил в автомобиль бомбу. Были ранены двое лиц свиты и шесть человек из публики. Эрцгерцог проследовал в ратушу и , после приема, продолжал поездку по столице Боснии. 
В автомобиле их на переднем месте сидел наместник; на подножку стал граф Гаррах, чтобы прикрыть собою особу эрцгерцога в случае нового покушения. На повороте в улицу Франца-Иосифа, где автомобиль несколько замедлил ход, раздались два выстрела. В первое время наместник подумал, что все обошлось благополучно, так как эрцгерцог и герцогиня продолжали сидеть в автомобиле спокойно.
Но оказалось, что они были смертельно ранены.
В то же мгновение был арестован и стрелявший, оказавшийся гимназистом VIII класса Принципом.
Убийство было совершено с такой быстротой, что многие из окружавших даже не слышали выстрелов... Смерть эрцгерцогской четы была почти мгновенной".



1. Эрцгерцог Фран-Фердинанд с семьей:



2. Вид Сараева:



3. Эрцгерцог Фердинанд с супругой садятся в автомобиль для следования в городскую ратушу Сараева:



4. Арест Принципа, убийцы австрийского престолонаследника эрцгерцога Франца-Фердинанда:




Официоз

Патефон.

Недавно, по случаю, очень недорого приобрел старый патефон. Теперь есть возможность еще больше окунуться в атмосферу быта начала прошлого века. Правда, пластинки всего три, да и то с маршами и польками...
Мечтаю найти патефонные пластинки с записями Лидии Руслановой и Александра Вертинского. Почему-то кажется, что именно эти голоса сквозь скрип, треск и шуршание патефонной иглы лучше всего донесут шарм и колорит той эпохи. 
Но пока не нашел, так что слушаю марш "Радецкий" и "Буланже" , исполняемые на ксилофоне с аккомпанементом оркестра А. Мюллера...



   


Официоз

Николай II и Вильгельм II.

Кузены Император Николай II и кайзер Вильгельм II.
Каковы были их отношения? Что происходило там, за этими парадными фотографиями?...


Н и кайзер. 9


 27 июля 1914 г. Николай пишет Вильгельму: «... Чтобы избежать... несчастья, взываю к нашей старой дружбе и прошу тебя сдержать твоих союзников, пока не стало слишком поздно».
 На что Вильгельм ответил: «... Учитывая сердечную дружбу, узы которой нас связывают с давних времен, я употреблю все свое влияние на Австро-Венгрию, чтобы добиться честного, приемлемого для России соглашения». Николай в последней своей телеграмме кайзеру выражает надежду, что военные приготовления Вильгельма «не означают войны» и что они будут «продолжать переговоры ради благополучия... государств и всеобщего мира, дорогого для всех...», что их «долго испытанная дружба должна с божьей помощью предотвратить кровопролитие» (19 июля 1914 г.)


Н и кайзер. 3

Н и кайзер. 8

Н и кайзер. 4

Н и кайзер. 6

Но была личная неприязнь в их отношениях и С.Ю. Витте так говорил о причинах неприязни Николая к Вильгельму: «... Он – Вильгельм, как личность, видимо стоял или, по крайней мере, почитается в общественном не только русском, но и мировом мнении выше Его. Вильгельм и фигурою гораздо больше... При самолюбивом в известных сферах характере Императора Николая II это Его коробило. Чувство же Государя к Вильгельму особенно обострилось вследствие отношений Вильгельма... к Императрице. Вильгельм... относился к Александре Феодоровне часто не как к Русской Императрице, а как к немецкой мелкой принцесс Alix»

Н и кайзер. 1

Н и кайзер. 2

Н и кайзер. 10

Н и кайзер. 11

Н и кайзер. 17

Сейчас глупо даже рассуждать о том, как сложилась бы российская, европейская и мировая история, если бы Николай II послушался сторонников сближения с Германией и соблюдал условия тайного Бьеркского договора, подписанного им с Вильгельмом II в июле 1905 года на императорской яхте "Полярная звезда"... Может быть, обоих императоров вместе с их империями не смели бы революции...

Н и кайзер. 12

Н и кайзер. 13

Н и кайзер. 14

Н и кайзер. 15

Н и кайзер. 16

Н и кайзер. 51